RSS

Мелитопольские медики угробили молодую девушку. Расследование

октября 5, 2016

v-morg1

 

В Мелитополе в конце сентября 2016 года от инфаркта прямо в приемном покое первой горбольницы умерла 26-летняя девушка. Пять дней врачи отказывались госпитализировать ее в стационар и ставили диагнозы один за другим, пока несчастная не скончалась.

Барбовалом по инфаркту

26-летняя Кристина Ткаченко почувствовала себя плохо 17 сентября. В тот день она осталась дома с двухлетним сыном.

— Это была суббота. Я уехала за покупками на рынок, — рассказывает мама девушки Елена Синявская. — Мы разговаривали с дочерью по телефону, когда она неожиданно сказала: «Мама, что-то мне плохо. Мне очень плохо». И тут же у Кристины отключился телефон. Было около полудня. Я запаниковала, кинулась вызывать скорую помощь. Спешно приехала домой. Дочь сказала, что у нее резко потемнело в глазах. Она вышла на улицу, ей не хватало воздуха. Ничего сверхъестественного Кристина не делала — просто взяла ребенка на руки. Когда я приехала, дочери стало лучше. Она попросила меня отозвать скорую. А потом часа через полтора ей опять стало плохо. Потемнело в глазах, была сильная боль за грудиной. Дочь жаловалась, что у нее вся челюсть немеет. Я сама медик и поняла, что это первый признак сердечной патологии. Я опять вызвала скорую. Доктор с ходу сказал: «Да тут инфаркт!» Но когда Кристине сделали кардиограмму, заявили, что с ней все в порядке. Давление тоже было в норме. Врач сказал накапать дочери барбовала. Я до вызова уже дала ей 20 капель барбовала и корвалтаб. Но доктор настаивал, что нужно накапать еще 40 капель. Мне было тревожно, я попросила, чтобы нас направили в больницу. Мне ответили, что в выходной там делать нечего — мол, на приеме один дежурный врач.На все мои вопросы врач сказал, что у дочери вегето-сосудистая дистония и посоветовал в понедельник идти к терапевту, — рассказывает Елена Александровна.

У девушки тем временем появилась дикая головная боль, ее тошнило. Облегчение наступило лишь после укола спазмалгона. Однако было оно недолгим — состояние опять стало ухудшаться.

Терапевт отправила…к окулисту

Кристина едва дождалась понедельника. Утром она сразу отправилась к своему участковому терапевту Дорофеевской.

— Врач послушала сердце дочери и, по словам Кристины, буквально подскочила со стула. Сказала, что слышит ужасные шумы и поставила в карте диагноз «порок сердца» под тремя вопросами. Дочь пожаловалась, что очень плохо себя чувствует и попросила направить ее в стационар. Врач видела, что Кристина еле стоит, но направление ей не дала. Вместо этого направила к невропатологу, вертебрологу, сказала сделать общий анализ крови и рентген шеи. Отправила даже к окулисту! Дочь попросила дать ей хотя бы больничный, но и больничного ей в этот день не дали! Ребенок мой пошел на работу, все сотрудники видели, что она была никакая. И отработала так весь день. На следующий день был ливень. Я всю ночь не спала — у меня было плохое предчувствие.Дочь лежала дома пластом, не могла встать. Я побежала к Дорофеевской по ливню сама. Встретила ее в коридоре. Буквально бежала за ней, умоляя дать больничный. И врач надо мной смилостивилась — выписала больничный на три дня по ОРВИ. Мол, за это время мы успеем обследоваться. Отправила нас на УЗИ сердца к Галине Карновской. Сказала, что установленные этим врачом диагнозы подтверждаются. Я не стала спорить.

В среду дочь пошла к вертебрологу в «зеленую» поликлинику. На прием мы ее привезли в 7.30, хотя начинался он в 8.00. Дочь была в очереди первой, просилась принять ее быстрее как медработника. Но приняли Кристину только в 9.40. Врач сказала: «Сначала я приму всех людей, которые пришли на массаж». На 13.30 дочь была записана на УЗИ. Я работала во вторую смену, когда Кристина позвонила мне прямо от врача и со слезами сказала: «Мама, приди в больницу, здесь все очень плохо». На УЗИ врач поставила диагноз: «Аневризма. Расслоение грудной аорты». Сказала, что сейчас же вызывает скорую помощь и что моей дочери требуется срочная госпитализация. Приехала скорая помощь и брать ее не хотела. При аневризме каждое движение опасно для жизни. Дочь должны были на носилках везти, а ее попросили идти своим ходом. И повезли в хирургическое отделение первой горбольницы.

Там врачи посмотрели на нее и ушли. Даже давления никто не измерял, сердце не послушал. А потом появилась санитарка с каталкой и приказала дочери раздеваться догола. Происходило это в приемном покое прямо в коридоре. Полный холл людей, а дочь просят догола раздеться! Она разнервничалась, начала плакать. Наклонилась снять обувь и начала хрипеть. Только и успела сказать: «Мне плохо». Рядом не было ни единого врача. Я выскочила в холл, принялась кричать, звать на помощь. Дочь умирала на моих глазах. У нее покрутило руки и ноги, начались судороги. Ее повезли в реанимацию, сказали, будут на ней резать одежду. Почему этого не сделали сразу? — рыдает безутешная мать девушки.
Кристина Ткаченко умерла 21 сентября в реанимации. Вышедший к ее матери доктор только и смог сказать: «Так должно было случиться…»

Угробили за 5 дней

Не успела Елена Александровна даже осознать, что случилось, как ей стали звонить… из ритуальных служб. По словам женщины, сотрудники похоронного бюро, расположенного у морга, и вовсе потребовали у нее 150 гривен за транспортировку дочери в морг. Сумму эту обещали «скостить», если она закажет у них похоронные услуги.

Около трех часов убитая горем женщина ждала вердикта патологоанатомов. Вскрытие задерживали врачи, не передававшие в патбюро историю болезни девушки. Когда же это все-таки произошло, патологоанатом сообщил, что причиной смерти Кристины стал острый инфаркт с разрывом сердца.
— Я 26 лет отдала медицине и никогда не думала, что мои же коллеги загубят мою дочь.

Моего ребенка угробили за пять дней! Убили своей халатностью совершенно здоровую 26-летнюю девочку, у которой не было совершенно никаких жалоб на плохое самочувствие. Все можно было предотвратить, если бы они направили нас в кардиологическое отделение в субботу или хотя бы в понедельник… — уверена Елена Александровна.

Погибшая Кристина Ткаченко и сама была медиком. Девушка работала медсестрой в Центре первичной медико-санитарной помощи № 2, была массажистом-реабилитологом. Еще недавно она радовалась полученному медицинскому образованию и строила планы на будущее. Воспитывала двухлетнего сына.

— Я сама сирота с 20 лет, у меня в жизни была одна отрада — моя дочь. А теперь ее нет. Нет ее, понимаете? Я не могу в доме находиться! Я ухожу из дома каждый день, потому что просто не могу здесь находиться! Я как зомби хожу — не могу ни пить, ни есть, ни спать! Я каждый вечер пью двойную дозу снотворного, чтобы хоть чуть-чуть поспать. И я не знаю, как мне выйти из этого состояния. Я закрыла комнату дочери. Я не могу туда заходить, у меня сердце разрывается, понимаете? У меня внук каждый день спрашивает, где мама и когда она вернется. Что мне отвечать ему? И как мне жить с этим? У меня жизнь прекратилась. Как будто половину меня отрубали. Что я скажу своему внуку? Ему два года, он даже мать свою не вспомнит в лицо! Как мне жить с этим? — рыдает убитая горем мать.

Нонсенс, но терапевт, так и не давшая погибшей направления в стационар, продолжает принимать больных. На своих рабочих местах находятся все медики, которые так и не поставили девушке правильный диагноз. Убитая горем мать Кристины намерена искать справедливость в правоохранительных органах и горздравотделе. Заявления туда она уже написала.

— Я хочу, чтобы виновные в смерти моей дочери были наказаны. Чтобы эти врачи больше никого не загубили. Кристина просила у них направление в стационар, я просила направление, но нам его не дали. Все круги ада мой ребенок прошел на ногах, до инфаркта ее довели. Я два года с этим терапевтом отработала в одной амбулатории, как она могла так отнестись к моему ребенку? Разве это по-человечески? Неужели так трудно было сразу направить ее в стационар, где ребенку моему в одном месте сделали все УЗИ и анализы? Ее бы прокапали, моя дочь была бы жива! — уверена Елена Александровна.

Отметим, что на проблемы с сердцем погибшая Кристина Ткаченко никогда не жаловалась. В детстве у нее диагностировали пролапс митрального клапана, но потом этот диагноз сняли. В халатности медработников уже разбирается горздравотдел. Его начальник уверяет: виновные в смерти девушки будут наказаны.

— Уже создана специальная комиссия, которая займется расследованием резонансного случая. В нее вошли специалисты-кардиологи, УЗИсты, терапевты, сотрудники станции скорой медпомощи. То есть специалисты всех служб, которые были задействованы в диагностике пациентки. До выводов комиссии я ничего сказать не могу. Но уверяю: работа комиссии будет объективной. Я лично это буду контролировать. Мы знаем маму девочки, она медработник со стажем. Знаем и саму девочку — она была хорошим специалистом. В этой ситуации никто никого прикрывать не будет. Если я замечу на любом этапе, что кто-то кого-то начинает выгораживать, я лично вызову в Мелитополь комиссию из областного департамента охраны здоровья. Возможно, в Мелитополе будет прецедент, но виновные будут наказаны, — заявил начальник горздравотдела Игорь Маслов.

Юлия Позднякова, Национальное бюро расследований Украины

711 переглядів

Комментариев нет

No comments yet.

RSS feed for comments on this post.

Sorry, the comment form is closed at this time.

ТАКОЖ ПО ТЕМІ

ОСТАННІ РОЗСЛІДУВАННЯ


БанкИск - Сообщество обманутых банками клиентов
Украина онлайн статистика Спротив. Часопис про свавілля влади та громадський спротив незаконним діям