RSS

Владимир Шульга, основатель “Фокстрота”: “Кого предал Гоша Дигам?”

февраля 25, 2008

Мировая история знает много примеров предательств, начиная с Иисуса Христа и Иуды и вплоть до наших дней. Недаром говорят: “Думай о людях плохо – и ты никогда не будешь разочарован”.

Мировая история знает много примеров предательств, начиная с Иисуса Христа и Иуды и вплоть до наших дней. Предпосылки и причины предательств зачастую различны, но, как правило, результатом становятся искалеченные людские судьбы и незаживающие душевные раны… Иногда – угрызения совести… В этой связи очень показательным является история и путь предательства Георгия Дигама, директора компании “Фокстрот”, крупнейшей розничной сети по продаже бытовой техники. Об этом в своем интервью рассказал Владимир Шульга, один из основателей компании. Он долгое время считал Георгия своим другом. События, о которых он нам поведал, это вовсе не банальный случай предательства топ-менеджера, который, используя классическую рейдерскую схему, вытеснил из компании одного из собственников. Это в высшей степени низкий поступок в отношении не только своего работодателя, но учителя и друга, наконец – крестного отца дочери Софьи… 
Недаром говорят: “Думай о людях плохо – и ты никогда не будешь разочарован”.

– Владимир Владимирович, помните, как познакомились с Георгием Марковичем Дигамом?

– С Георгием Дигамом (долгие годы он был для всех нас Гошей) я познакомился весной 1995 года. На тот момент наша компания существовала уже полгода. Дела шли достаточно неплохо, а Дигам управлял каким-то продуктовым супермаркетом, это слово только стало входить в обиход, недалеко от моей квартиры, которая являлась по совместительству и нашим офисом. Точкой соприкосновения с ним стало то, что у нас был избыток купонов от продажи электроники, а у него – избыток долларов, которыми покупатели могли в то время в Киеве расплачиваться. Своим хозяевам Гоша сдавал купонную кассу, а курсовую разницу, благодаря Гене, Валере и мне, клал себе в карман. Мы с купонами старались дел не иметь, поэтому Гоше было выгодно сотрудничать с нами. Кроме того, через девочек-продавщиц он постоянно продавал “левый” товар, не скрывая этот факт от нас. Объяснял, что платят мизерную зарплату – приходится остальное “доворовывать”. Мне объяснение сильно не понравилось. Не понравилась при первой встрече внешность – карикатурного Мефистофеля. Но больше всего не понравилось то, что Гоша постоянно ошибался в денежных расчетах. Правильно говорят, что первое впечатление о человеке – самое верное. Первые впечатления быстро забылись, и я Дигама “полюбил”.

– То есть именно благодаря вам Гоша попал в “Фокстрот”?

– Да. В сентябре 1995 года я взял Гошу в компанию на должность начальника складов с зарплатой 400 долларов в месяц. В то время это были приличные для его семьи деньги. Гошу было за что “любить”. Уже через неделю он показал себя с наилучшей стороны, как начальник склада. Мы в начале весны “съехали” со склада, который находился в гараже моей супруги, в заводское помещение на улицу Машиностроительную. Гена Выходцев нанял троих охранников с месячным окладом в 150 долларов на круглосуточное складское дежурство. Поначалу все было хорошо. Представляете, каким было мое удивление, когда ночью в какой-то из выходных на склад завезли “эмиратскую” электронику, а охраны там не оказалось. Вместо нее воры “тырили” со склада видеомагнитофоны. Если бы не эта поставка, не обнаружились бы под складским забором в кустах картонные коробки с “Панасониками”. Оказалось, охранник был всего один и дневной, а две другие вакансии занимали две собаки, которым мы наравне с охраной платили по 150 долларов в месяц. Гоша быстро навел на складе дисциплину. Он был способным администратором – в нашей компании первым, что я сразу оценил.

– Если я правильно понимаю, после этого Дигам стал полноценным сотрудником компании?

– Полноценным сотрудником Гоша стал с первого же дня работы в компании. А вот ценным для нас сотрудником он стал чуть позже. Когда компании исполнился год, я впервые позволил себе с женой и сыном улететь на полмесяца отдохнуть – сначала на острова, а потом в Европу. Мы увидели Париж… Возвращались в Киев в приподнятом настроении. В аэропорту нас встретил почему-то не Гена Выходцев, как договаривались, а его старший брат Игорь. Встретил радостно, со словами: “Зачем вы возвращались?! Здесь такое…”. – “Что – такое?!”. 
- И что же произошло? 
- На компанию “наехал” УБОП. Это был первый “наезд”. Из-за “эмиратского” товара. Выходцев и Маковецкий срочно паковали чемоданы в эмиграцию, продали все офисные компьютеры, “распихали” клиентам остатки нашего товара. Гена с “черным” лицом бегал почему-то не по офисной, а по моей квартире, причитая вместе с женой: “Земля горит под ногами!”. Валера вовсе пропал куда-то – у него язва “открылась”. Чудесно нас из Парижа встретили: “Собирай вещи – и на вокзал, валим в Словакию”. Мы с Лилей “были еще в Париже”, и я терялся в сомнениях. Мне такая срочная эвакуация напоминала бандитское запугивание. Зачем продали компьютеры? Гоша в той ситуации единственный сохранил самообладание. Он договорился с “наезжавшим” на нас милиционером и не только нашел для него “весомые аргументы”, но сумел подружиться с ним на будущее. Мой компаньон Геннадий Выходцев на фоне Гоши выглядел крайне беспомощно. Гоша это видел и “знал, что я знаю”. На протяжении нескольких лет после этого случая Гена Выходцев постоянно в какие-то “стремные” истории вляпывался, а Гоша Дигам его – и, соответственно, весь “Фокстрот” – из плохих историй регулярно вытаскивал.

– И после этого Дигам стал таким себе кризис-менеджером?

– Сегодня, когда мои взаимоотношения с ним приобрели противоположную окраску, я иногда задумываюсь: не был ли Гоша в ноябре 1995 года в сговоре с тем милиционером у истоков “бандитского запугивания” – чтобы нарастить свой авторитет в “Фокстроте”. Не знаю… Версия кажется кощунственно невероятной, но все же… Прогноз предательства Дигама после многих лет дружбы был невероятен еще более. История с Дигамом напоминает историю Генриха Гиммлера, который “взлетел на вершину” после того, как прикрыл грудью от вражеской пули своего фюрера. От лжепули…

– Насколько вырос “авторитет” Дигама после решения вопроса с УБОП?

– В 1996 году вся компания “Фокстрот” держалась, по сути, на четырех топ-менеджерах: Влад Матковский отвечал за товарные закупки и продажи, т.е. де-факто именно он был директором “Фокстрота”, тогда как Дигам – де-юре; за финансы и “белую” бухгалтерию отвечал Володя Романенко; Гоша Конев отвечал за программное обеспечение, экономику и учет всех бизнес-проектов; а Гоша Дигам отвечал за все остальное. Последнее, причем, не было шуткой, а являлось бизнес-формулировкой. В конце 1996 года мы этим людям платили около $10,000 в месяц каждому – в зависимости от прибыли компании. А мы втроем скромно вступили в 1996 году в “клуб миллионеров” – Выходцев, Маковецкий и Шульга.

– И все-таки, когда Георгий Дигам переквалифицировался из начальника складов в куратора и координатора решения нестандартных вопросов?

– Через несколько лет в “Фокстроте” не осталось направлений, которыми бы безотказный Георгий Маркович не занимался: функционирующие склады “Фокстрота” на заводе “Веркон”; первый, второй, а также все последующие “постквартирные” офисы всех компаний группы “Фокстрот”; таможня, граница на западе и граница на востоке, растаможка, где дешевле и безопаснее, и тотальное сопровождение грузов в фурах и в грузовиках; юридическая поддержка любых наших предприятий, их безопасность и первоначальная организация необходимой “белой” бухгалтерии; массовое и подавляющее большинство контактов с правоохранительными органами; личная охрана учредителей и охранная компания для офисов, основные контакты с криминальными структурами и с Генпрокуратурой; визовая поддержка, репутация компании, политика и т.д. Единственное, чему Гоша так и не научился – это считать деньги и их “экономить”. В “Фокстроте” долгое время, примерно в таком же статусе, работал еще один Гоша – Григорий Конев, главный экономист компании, человек чрезвычайно умный, думаю, даже талантливый, но крайне нерешительный – ну, и т.д. Я придумал тогда удачный каламбур (так мне казалось): “Если двух Гош поменять местами – “Фокстрот” быстро погибнет”.

– Фактически вы утверждаете, что Дигам оказал огромное влияние на появление и развитие компании.

– Компания состоялась благодаря Маковецкому и мне. Но я могу сказать, что “Фокстрот” не развился бы без Шульги и без Дигама. Без других учредителей он бы существовал, но без Маковецкого – не стал бы динамичным, а без Выходцева – не проявились бы Шульга, Маковецкий, Дигам и Романенко. Родной тогда Геннадий Анатольевич напоминал Бориса Ельцина в последний год “царствования” – его рвало на куски от всевозможных групп влияния, и на собраниях Выходцев растерянно признавался: “Я не могу понять, как поступить: тебя послушаешь – ты прав, их послушаешь – так они все правы”… Я тогда о Выходцеве сочинил невеселую поговорку: “Если мы имеем настолько большой терминал без интеллектуальной охраны и без

нашего наблюдения за береговой линией – рано или поздно к группе компаний “Фокстрот” причалят проходимцы”, очень крупные. Что позже и произошло.

– А когда произошел переход Георгия Дигама из категории “хороший сотрудник” в категорию “друг”?

– Я представлял всю ту безумную психологическую нагрузку, которая много лет ложилась на Дигама, и понимал, что ни Гена, ни Валера в силу своего характера не задумаются об этом. Я старался поддерживать Гошу морально и часто предлагал ему совместный отдых. Он от моих предложений никогда не отказывался. Мы постепенно становились друзьями. В 2000 году был жизненный период, когда ближе Гоши у меня никого не было…

– Насколько долго это продолжалось?

– Так продолжалось в 2001 году, в 2002 году…

– А как к “клубу миллионеров” относился топ-менджмент, который фактически выполнял всю работу?

– Геннадий Анатольевич на том этапе еще позволял себе откровенничать: “Володя, бля буду, не фига не пойму – откуда у меня столько бабок!”. Гоша Дигам понимал весь процесс накопления капитала лучше, хотя при этом не умел считать. В какой-то момент жизни понимание начало “точить” его здоровье. А Выходцев всегда оставался физически здоровым и жизнерадостным. Еще Гена после рыбалки по пути из Страхолесья (в зоне Чернобыля – там дешевле земля) домой любил порассуждать: “На фига мы платим нашим сотрудникам такие огромные бабки?! Они бы также пи…дячили за в два раза меньшие! – Не так же, Геннадий Анатольевич!” – это возражение им не воспринималось, потому что попросту не понималось.

– Такое отношение к сотрудникам не вызывало неприязни у того же Дигама?

– Совершенно верно! В определенный момент Гошу посетило озарение, о котором он неоднократно потом мне говорил: “Гена Выходцев своих сдает!”. “Кто такие “свои?” – мой вопрос до Гошиного сознания не доходил в силу его менталитета. Он делил мир на своих и чужих. Своих сдавать нельзя, а чужих – полезно. Все совсем неплохо, пока ты – свой.

– И кто у Дигама входил в категорию “своих”?

– В 1998 году у Дигама среди своих числился Олег Головин – их квартиры не случайно оказались на одной лестничной площадке по улице Героев Сталинграда. А когда Гоша своим стал считать меня, первое, о чем он в 2002 году меня попросил – стать у его дочери крестным отцом, а второе – предложил моей будущей жене Оксане Сушиной купить квартиру на одной лестничной площадке с будущей квартирой его Оксаны в новом высотном доме по улице Щорса. К тому времени мы с первыми женами уже развелись. Сегодня скромный охотничий домик Дигама стоит в Страхолесье на одной улице с роскошным загородным домом Выходцева, который, видимо, “своих” теперь больше не “сдает”. И кабинеты в офисе “Фокстрота” у них на втором этаже рядом. Чтобы Гена случайно, не дай бог, чего-то не учудил. Под колпаком – под тотальным, так сказать.

– С чем было связано проникновенное чувство Дигама к вам и вашей женщине?

– Не ко мне и не к моей женщине. Я сыграл очень важную роль в судьбе отношений Гоши Дигама и его женщины – Оксаны Кудин. Но сначала расскажу, как посыпалась Гошина работа. Это было летом 1999 года, я только расстался со своей первой женой Лилей, с которой прожил в браке 15 лет. Чтобы как-то заполнить образовавшуюся пустоту, я, это обычно бывает, нашел увлечение в работе. И увидел там много неприятно неожиданного. “Пробои” были везде… Касались вопросов исключительно Гошиной компетенции. Он, один раз неплохо наладив работу, со временем перестал контролировать людей, которых поставил когда-то для выполнения определенных функций. И такое, вдруг, полезло…

– Вопрос, естественно, стали решать путем наказаний?

– Примерно так и было. К концу 1999 года мы втроем – я, Валера и Гена подводили итоги работы нашего топ-менеджмента за текущий год – тех, у кого заработная плата в виде доли процента привязывалась к прибыли всей компании. Таких на то время работало более полусотни. Нами тремя принято было единогласное решение: существенно понизить долю процента шести “процентникам”, которые, как нам казалось, недостаточно выкладывались в 1999 году. В число провинившихся попал Дигам и два его подчиненных, а также менеджеры из коммерческого и отдела программирования. Маковецкий, как всегда, умыл руки, а с Выходцевым я договорился, что “своим” – из общего отдела, где Гоша работал, а Гена их работу как бы курировал, он и сообщит неприятную новость, а я расскажу “что по чем” – второй троице.

– Разборки, судя по всему, привели к тому, что расстояние между “клубом

миллионеров” и топ-менеджментом компании еще больше увеличилось?

– Это общемировая тенденция: расстояние увеличивается, а уровень жизни среднего класса, к которому я отношу весь топ-менеджмент “Фокстрота”, – тоже ведь растет. Мне лично пришлось наказывать всех шестерых топ-менеджеров. К сожалению, Выходцев в очередной раз смалодушничал, перед Гошей промолчал и послал того ко мне – так, будто лишь я был инициатором понижений в зарплате (“они бы также… за в два раза меньшие” – говнюк!). С Гошей разговор получился очень тяжелым – мы ведь к тому времени уже сдружились, семьями катались на лыжах. Я пытался ему объяснить, что он расслабился и стал много хуже работать. Тогда-то Гоша впервые произнес: “Гена сдает своих!”.

– Тем самым вы нажили врага в лице лучшего друга, а ваши компаньоны попросту остались в стороне.

– Я отдавал отчет, что Дигам – болезненно самолюбивый человек, что я и компаньоны нанесли ему несправедливый, с его точки зрения, удар в самое сердце. А еще – меня он считал своим другом. Мне, во всяком случае, так казалось. Ситуацию надо было как-то исправлять. На тот момент с любимой своей женщиной Оксаной Кудин он расстался, но рассказывал, как продолжает ее любить… И я решился на один сумасбродный поступок – попытаться вновь наладить их отношения. Я толком не знал, зачем нужно, но верил, что поступаю хорошо. Я встретился с его Оксаной в кофейне “Каффа”, что в переулке Шевченко. Она вначале не могла сообразить, с какой целью я с ней встретился: Гоша – это было единственное, что меня с ней связывало. У нее давно другой мужчина, другая жизнь… “Оксана, – говорю ей в лоб. – Помоги мне, пожалуйста. Я дружу с Гошей. Мне кажется, что он до сих пор тебя любит. Кроме того, он мой сотрудник, и очень ценный. У Гоши сейчас трудный период жизни – давай мы вместе с тобой попробуем его немного обрадовать. Если у тебя, Оксана, сохранилась к нему капля симпатии, сделай это. Вот тебе деньги – скажи ему, что выиграла на какой-то “викторине” путевку на швейцарский горнолыжный курорт на двоих и захотела, чтобы Гоша был твоим спутником. Мы уже отдыхали с ним в Швейцарии – в Гриндельвальде. Там очень классно. Идет?”. После некоторых колебаний Оксана Кудин, нынешняя жена Георгия Дигама, согласилась на мое более чем странное предложение.

– Попытка примирения удалось?

– Тогда – нет. Прошло несколько месяцев, лыжный сезон в Европе закончился, и Оксана мне вернула не потраченные деньги. Гоша, по ее словам, отказался с ней ехать. Дигаму к тому времени вернули его процент от прибыли, а сумму недополученной зарплаты мы ему компенсировали дорогим подарком на день рождения – золотыми часами Jaeger le Coultre. Прошло еще полгода, и Георгий Маркович рассказал мне, почему отказался ехать куда-то с Оксаной.

– И в чем же была причина?

– Дело в том, что все женщины, как известно, болтливы. Его Оксана не удержалась и историю о моем предложении рассказала вроде бы своей лучшей подруге. И, как тоже бывает, подруга оказалась любовницей Гоши. В итоге я оказался лох, да?! Та пересказала всю мою затею руководителю общего отдела компании “Фокстрот”. Что ж, мне осталось только радоваться Гошиной агентурной сети… Думаю, Дигам тогда правильно отказался, но отношения с Оксаной возобновил. В итоге она от Гоши забеременела, а я оказался у этого еврея кумом.

– Почему вы подчеркиваете, что ваш кум – еврей?

– Я вовсе это не подчеркиваю. Более того, я не знаю, какого Дигам вероисповедания. Я видел его с православным крестом на шее. Раввин из синагоги на улице Шота Руставели говорил мне, что Гоше также и обрезание сделали. Не удивлюсь, если окажется, что Георгий Маркович – ярый поклонник буддизма и подружился с Далай-Ламой. О чем Гоша рассказывал лично, так это о том, что, будучи гражданином Израиля, он служил срочную службу в израильской армии. Но наверняка не из-за веры.

– Значит, вы своего добились и примирение все-таки состоялось?

– Между ними… Спустя шесть лет я получил от Гоши за тот свой поступок следующие строки в “Украине криминальной”: “…любимым литературным героем для Владимира Шульги, является персонаж знаменитого романа Джона Фаулза “Волхв”. Который с помощью искусных комбинаций заставлял окружающих плясать под свою дудку, прикрывая интриги ореолом тайны и мистики. Сотрудники “Фокстрота” до сих пор с содроганием вспоминают, как Шульга демонстрировал сделанные в морге фотографии, на которых он обнимал тело своей жены, разбившейся на мотоцикле…”

– Откуда Дигам узнал о тех снимках?

– Гоша был чуть ли не единственным человеком, которому я, обезумевший от горя, те самые фотографии показал. А фотографировал, потому что сильно ее любил, знал, что это будут последние фотографии моей Оксаны, поразительно казавшейся живой… Я ответил бывшему другу и куму почти дословно где-то так: “Сколько ты будешь жить – столько ты будешь меня бояться! Я заинтересован как никто, чтобы ты жил долго, но в муках страха. Страх наказания страшнее самого наказания, а ожидание боли – хуже самой боли! Ты до самой смерти ни от меня, ни от страха не избавишься. Запомни, что у меня в жизни есть цель: не дать тебе жить в удовольствие. Я из последних сил перегрызу твои сухожилия! Ты нарушил христианскую мораль: не поминать всуе мертвых”. Дословно здесь: http://forum.fraza.com.ua/read.php?1,56833

– То есть фактически вы перешли из категории “свои” в категорию “чужие”?

– Понятие “свой – чужой” у Дигама в “Фокстроте” распространялось на всех сотрудников без исключения. Чтобы сделать человека “своим”, он был готов пойти на многое – и на причинение ущерба компании в том числе. А еще он был готов подмять практически все должности под себя. Мне тогда это казалось нездоровым проявлением его честолюбия. Но сейчас я понимаю, что Дигам стремился к гораздо большему. Поэтому, когда принимали решение о передаче таможни и логистики от Дигама, не справлявшегося с работой, под управление другому человеку, оба компаньона просили меня замять неминуемый скандал с Гошей. Что я и сделал.

– Как заминали скандал?

– С Оксаной он помирился, дарить повторно швейцарские часы тоже не актуально… 
- Был 2001 год. Я предложил Гоше выдвигаться в следующем году депутатом Киевского горсовета и блюсти там интересы нашей компании. А таможню отдать профессионалу Олегу Аношину, проявившему себя с самой лучшей стороны, работая в “Югконтракте” у Головиных. Олег Головин к тому времени уже не пользовался “таможенными услугами” Дигама, увидев их низкую эффективность. Это было правильное управленческое решение. Я имею в виду не Гошино депутатство. Через год, когда Дигам за деньги “Фокстрота” стал депутатом, Маковецкий при аттестации отдела, которым год руководил Аношин, сказал: “Теперь понимаю, что до Аношина у нас таможни не было”. Слова эти Георгий Маркович Валерию Семеновичу не простит никогда.

– Т.е., вы фактически купили Дигама корочкой депутата Киесовета?

– Наверное, не купил. Думал, что откупился… Еще предложил Гоше, чтобы его сын Антон поехал вместе с моим Вадиком учиться в Англию. А на его замечание, что не потянет дорогое обучение по деньгам, я отреагировал просто: “Потянешь. У тебя очень хорошие перспективы в компании”.

– Что подразумевалось под этой фразой?

– В октябре 2002 года я и Гоша Дигам вместе с нашими Оксанами отдыхали на греческих островах – Родосе и Сими. Тогда я ему пообещал, что обязательно добьюсь от Гены и Валеры включения его, Романенко и братьев Головиных в число акционеров большого “Фокстрота”. В декабре 2002 года я свое обещание выполнил.

– Став собственником Дигам сильно изменился?

– Гоша очень поменялся, став депутатом. А еще больше он изменился, временно получив 2% всей собственности “Фокстрота”. Как будто совершенно другой человек. Обратите внимание – это фотографии нашего последнего с ним отдыха на лыжах в Куршевеле. Совсем другой взгляд, и другие глаза у его Оксаны. Я и моя Оксана – прежние. На первом фото – Олег Головин с Оксаной Кудин. Он вечером спросил у меня: “Откуда ты узнал, что Дигам тебя “слил”?” – “По его взгляду. Предателя выдали глаза”.

– В чем проявилось предательство?

– Гоша Дигам успел вовремя крикнуть, как в старой детской игре-считалке: “Чик-чирик! Я в домике”. Домиком был – Геннадий Выходцев, Валерий Маковецкий – ЖЭКом, который всем домиком полностью управлял. Гоша знал это и решил, что со временем сумеет поменять в ЖЭКе руководство на “свое”. В его схеме я дальше не присутствовал.

– А остальные акционеры? Ведь после акционирования в компании стало уже семь собственников, а не три.

– Саша Головин согласился в этом домике быть “дворником, поливать асфальт по утрам и грузить в мусорные машины содержимое мусоросборников”, а Вова Романенко на какое-то время затаился “возле консьержа в подъезде”, верно рассуждая, что ЖЭКи с Дигамом давно себя изжили. Потом они “закрыли входную дверь на ключ”, и мы вдвоем с Олегом Головиным остались “бомжевать на лавочке у подъезда”, имея всего 36% голосов против остальных 64% – пяти учредителей группы компаний “Фокстрот”.

– А почему Дигам стал временым собственником “Фокстрота”?

– Потому что в нашем джентльменском соглашении от 12.12.2002 года было сказано: “После наполнения доли новых учредителей из сотрудников корпорации капиталом на уровне половины от требуемого допускается изъятие средств этими учредителями на потребление, но только из части капитала сверх 50%-ного накопления. Фонд потребления учредителя с собственным капиталом менее половины от требуемого ограничивается его заработной платой и заработной платой членов его семьи”. Георгий Дигам это требование грубо нарушил. Или просто проигнорировал.

– А когда вы окончательно поняли, что Дигам вас предал?

– Окончательно после “Джона Фаулза”, окончательней не бывает… Кое-что происходило еще. Это не предательство даже, а война без правил. Весной 2006 года Дигам устроил “угрозу своей жизни”, организовав звонки на нужные телефоны и SMS-сообщения. После этого обеспечил возбуждения против меня уголовного дела. В понедельник 17 апреля 2006 года Гоша улетел вместе с Выходцевым в Астрахань ловить рыбу, а на следующий день, во вторник – ко мне в офис пришли два оперативных работника УБОП г. Киева с ордером на обыск. Это были Дима Степура и Саша Стетюха – привет от Тараса Чекурды и его “тети” Татьяны Корняковой. Из протокола очной ставки: “…Он отсылал мне угрозы, в которых обещал “перегрызть сухожилия” (я предоставил для приложения к делу). Это подтвердило тот факт, что Шульга В.В. хочет меня убить”. Без комментариев.

– Дигам как-то аргументировал свои обвинения в ваш адрес?

– Вот фотография крестин маленькой девочки Сони Дигам. Ее взрослый папа во время проведения со мной очной ставки у следователя киевского УБОПа заявил (в протоколе зафиксировано) буквально следующее: “…Хочу заявить, что мне с электронного ящика Шульги В.В. поступали угрозы личного характера, которые касаются моей дочери”. – Георгий Маркович Дигам.

– Как сейчас себя чувствует Георгий Маркович Дигам?

– Наверняка, плохо. Рано или поздно, но зло всегда наказуемо.

– А как ваши сыновья, они общаются?

– Не знаю. Вряд ли… Еще в 2005 году Гоша утверждал, что мой сын плохо влияет на его сына. Очень. Я никогда не отказывался от общения с крестницей Соней Дигам. Все мои подарки на ее день рождения осенью 2004 года были возвращены ко мне в офис. Может быть, охрана Дигама искала в подарках запрятанный яд. И не нашла – потому вернула…

3 778 переглядів

Комментариев нет

No comments yet.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Sorry, the comment form is closed at this time.

ТАКОЖ ПО ТЕМІ

ОСТАННІ РОЗСЛІДУВАННЯ


БанкИск - Сообщество обманутых банками клиентов
Украина онлайн статистика Спротив. Часопис про свавілля влади та громадський спротив незаконним діям